Новинки

Все новинки
Аэрофобия
Фитцек С


Аплодируем стоя
Михаил Задорнов


Застенчивый убийца
Перссон Лейф Г.В.




                       


Важно ли для вас оформление книги? (Иллюстрации, обложка, бумага)
да
нет


ИЗУМЛЯЕМСЯ ВМЕСТЕ С АЛЕКСАНДРОМ ТРАПЕЗНИКОВЫМ. Газета «Литературная Россия»

Все новости

Гигантский труд Евгения Анташкевича почти в восемьсот страниц выпустило издательство «Центрполиграф». А вот называется эта книга предельно коротко – «Харбин», но этим одним словом всё сказано. Сразу в памяти всплывают кадры из старых советских фильмов о белогвардейцах, осевших в этом китайском приграничном городе. Киноленты, конечно же, носили идеологический характер. Беляки – изверги и ненавистники новой большевистской России (будущие «русские фашисты»), а красные чекисты, действующие в их среде, – благородные и умелые победители, добивающие врага на чужой территории. Были, разумеется, и такие, и другие, и всякие. Но кто-то хорошо сказал, что у Гражданской войны нет героев, есть только жертвы. А главным «героем», если можно так выразиться, Гражданской войны является она сама.

 

Роман Анташкевича в двух абзацах пересказать невозможно. Он насыщен событиями и персонажами до такой степени, что его впору назвать эпопеей эмигрантской жизни первой половины XX века. А привязка к определённой местности придаёт ещё больший интерес к этой теме, которая до поры до времени была как-то размыта, оставляла много вопросов. К концу 1922 года в Маньчжурию из охваченной войной России пришли почти 300 тысяч беженцев. И Харбин, городок на северо-востоке Китая, казалось бы, на двадцать пять лет стал для них спасением. Но это было не так. На самом деле именно через него на четверть века пролёг фронт новой русской смуты. Но официальные советские историки долгие годы игнорировали истинное положение вещей, вернее, препарировали его по-своему, в определённом русле.

А книга Анташкевича восполняет этот пробел не только художественными средствами, но и на основе подлинных архивных документов и материалов. Кроме того, это весьма увлекательный роман со множеством самостоятельных сюжетных линий, связанных в тесный клубок интриг, заговоров и тайн. В нём есть и золото Колчака, и китайские контрабандисты, и сибирские таёжные заимки, и борьба разведок. Главный герой оказывается в тисках между «золотой казной» Российской империи и замыслами советской и японской спецслужб. В повествовании косвенно фигурируют в качестве персонажей Сталин, Чан Кайши, Микадо, реально описаны политические деятели рангом поменьше.

Исторически достоверно показана жизнь Харбина, задуманного и построенного как столица КВЖД – российско-китайской железнодорожной магистрали, его жителей, ставших жертвами грандиозных потрясений от конца XIX века до конца XX. Множество чётко выписанных эпизодов, героев, каждый из которых со своим характером и смыслом жизни, лирических отступлений – всё это, весь этот необъятный мир дан в таких подробностях, что в исчерпывающей осведомлённости автора сомневаться не приходится. Он демонстрирует читателю и свои исторические знания, и силу своего художественного слова.

Сам автор, объясняя концептуальную суть романа, говорит, что он, «Харбин», в большей степени похож на легенду-биографию, основанную на реальных событиях. Но легенда-биография – это специфический термин специальных служб, который обозначает совокупность сведений о человеке или людях, выполняющих секретное задание в стране противника. И она включает в себя как правдивые сведения о человеке, так и специально составленные, для того чтобы противник ничего не заподозрил.

Эта книга непременно должна была быть издана. Со временем в нашем сознании рядом с эпопеями «Война и мир», «Тихий Дон», «Жизнь Клима Самгина», думаю, встанет и роман Евгения Анташкевича «Харбин». Ведь он также несёт в себе откровения о целом русском мире во всех его проявлениях, созданном на чужбине.

Постскриптум. Харбинская поэтесса Лариса Андерсон, дочь русского эмигранта, написала такие стихи:

 

 

Я думала, Россия – это книжки.

Всё то, что мы учили наизусть.

А также борщ, блины, пирог, коврижки

И тихих песен ласковая грусть.

И купола. И тёмные иконы.

И светлой Пасхи колокольный звон.

И эти потускневшие погоны,

Что мой отец припрятал у икон.

Всё дальше в быль, в туман со стариками.

Под стук часов и траурных колёс.

Россия – вздох.

Россия – в горле камень.

Россия – горечь безутешных слёз

http://litrossia.ru/2012/47/07593.html



28 декабря 12